Три дня на Кавказе: как я поднялась на 4000 метров, сравнила хычины и покорилась горам

Я не думала, что горные пейзажи могут быть столь разнообразными. Я много раз видела Кавказский хребет издалека или из иллюминатора самолета. Но ничто не сравнится с его горными серпантинами и удивительной энергетикой, которую я почувствовала во время поездки по Карачаево-Черкесии и Кабардино-Балкарии.

День первый — Домбай. Карачаево-Черкесия

Мы выехали рано, еще не было шести утра. Утренний холод сопровождается легкой туманной дымкой, которая спускается с гор. И всюду — цветущие маки.

Проезжаем через спящие родовые поселки. Гид говорит, что они никогда не опустеют, потому что младшие сыновья обязаны остаться в доме родителей и заботится о них. Вокруг — пастбищные хребты, предназначенные для скота. И это тут же подтверждается — на дорогу неторопливо выходит ватага черных баранов. Мы ждем, пока они пройдут. Образовалась пробка, но никто не сигналит.

Как только выезжаем на горный серпантин и едем в сторону Карачаевска, дорога начинает пестреть заплатками.

Первая остановка — перевал Гумбаши. Отсюда открывается живописный вид на Кавказский хребет. Таких видов по пути на Домбай будет много. Тут же, на перевале, продают айран — карачаевский кефир.

После перевала дорога стала лучше и ровнее. Встретился баннер национального проекта «Безопасные и качественные дороги», поясняя причину улучшения дорожного покрытия. По словам нашего гида, плохие дороги сейчас редкость на Кавказе. В этом я смогла не раз убедиться.

Вторая остановка — «сырные пещеры». Стандартная идея для развития туризма — давать дырчатым скалам особенные названия и показывать приезжим. Не особо впечатлившись этой диковинкой, я заглянула в придорожное кафе — и поймала кавказский вайб. Задорная песня местных музыкантов, пение птиц и шум горной реки. Это гораздо лучше дырчатых скал.

Недалеко от города Карачаевска, возле села имени Хоста Хетагурова, есть православный Шоанинский храм X века. Православный храм — редкость для этих мест. Он довольно компактный и добираться до него пришлось на специализированном транпорте — «буханках». По пути водитель включает «Калым» и очень эмоционально подпевает. Удивительно, сколько в этом позитивной энергии! И это тот случай, когда дорога к храму запомнилась больше, чем сам храм.

На шестом часу без еды поездка становится мучительной. Особенно остро голод ощущается при виде слова «хычин», которое встречается повсеместно. Наш гид сжалился над несчастными туристами и остановился на обед недалеко от Тебердинского национального парка.

Мне удалось попробовать хычин в Кабардино-Балкарии и Карачаево-Черкесии, так что могу порассуждать, чем они отличаются в разных регионах. У балкарского хычина — тоненькое тесто и немного мяса, у карачаевского — тесто чуть потолще, чуть побольше мяса и много масла. Несмотря на то, что начинки у местных пирогов могут быть разные, настоящий хычин — с мясом.

После обеда Кавказский хребет стал еще ближе. Уже можно было рассмотреть облака, тени которых медленно плыли по горным вершинам.

Последняя остановка на пути к Домбаю — ущелье Гоначхир. Только я подумала, что смотреть тут нечего, как передо мной открылась панорама полностью сгоревшего леса. Летом 2024 года здесь был пожар и в итоге выгорело 267 гектаров. Более апокалиптической картины я никогда не видела: абсолютно черные стволы деревьев стоят здесь как напоминание о том, что горы бывают беспощадны. Тут же, в ущелье, — табличка в память о погибших альпинистах.

В 1942 году немцы пытались захватить Кавказ, чтобы получить доступ к нефтяным месторождениям Азербайджана. В горы отправился специальный отряд «Эдельвейс», который и остановили советские воины-альпинисты.

Наконец мы добрались до Домбая. Домбай — часть системы Главного Кавказского хребта. Первый альпинистский лагерь в Домбае появился в 1934 году — его организовало ОПТЭ («Общество пролетарского туризма и экскурсий»). Горнолыжный курорт в Домбае начал формироваться в 1960 годах. Ощущение, что строительство здесь всё еще ведется — появляются новые гостиницы и рестораны. Какие-то только что открылись, какие-то строятся.

Новая канатная дорога горнолыжного курорта поднимается на три уровня. Самый высокий — 3168 м. Есть и ретро-фуникулер — для неспешного путешествия наверх. Максимальная высота, на которую он поднимается, — 2104 м. Но маршрут его проходит над пихтовым реликтовым лесом — частью Тебердинского национального парка. Это настоящий природный памятник, где сохранились древние, вековые пихтовые рощи.

Я смогла добраться только до второго уровня — 3008 м. Дальше не поехала, потому что очень замерзла. Но и с этой высоты можно насладиться великолепным панорамным видом на Кавказский хребет.

По пути на Домбай Кавказский хребет открывается постепенно: сначала недоверчиво смотрит издалека, потом становится всё ближе, а виды — разнообразнее. И вот, на высоте 3008 метров, — он обнимает со всех сторон.

День второй: Южный склон Эльбруса. Кабардино-Балкария

На второй день я отправилась в противоположном направлении — к южному склону Эльбруса, в Кабардино-Балкарию. Погода была ясная и Эльбрус можно было разглядеть по пути. Это оказалось ценным впечатлением, потому что больше я Эльбрус издалека не увидела.

Мы проезжаем такие же горные деревушки, как в Карачаево-Черкесии, и гид рассказывает про местные обычаи: как по забору определить количество детей в семье и размер предполагаемого колыма. А еще на Кавказе отменили ковры, которые не позволяют любоваться итальянскими обоями и жидким мрамором. Неужели сancel culture зашла так далеко? Потом выяснилось, что всё это миф.

Подняться на Эльбрус можно на подъемнике в селе Чегет (максимальная высота 3000 м) и с горнолыжного курорта «Эльбрус» (максимальная высота 3847 м). Я выбрала «Эльбрус». Поднявшись на самую высокую станцию «Горабаши», смешиваются горнолыжники, альпинисты и обычные туристы, которые всё фотографируют (такие, как я). На снегоходах можно добраться и выше, но я не стала рисковать. Передо мной на руках несли девушку в горнолыжном костюме.

Здесь, на высоте 3847 м, ощущения совсем другие, чем на Домбае: ты будто возвышаешься на всем миром, Кавказский хребет лежит у твоих ног. «Как будто частичку души тут оставила», говорит туристка, с которой мы спускались на подъемнике. И я ей верю: это не ты покоряешь горы, а они тебя!

PS: С девушкой, которую выносили со склона, все хорошо: час спустя я ее встретила в кафе на первой станции с шиной на колене.

День третий: северный склон Эльбруса. Кабардино-Балкария

Одной из целей путешествия к северному склону Эльбруса было посмотреть на самую высокую гору Европы издалека. Но облака, которые сопровождали нас целый день, не позволили это сделать.

Зато горные пейзажи и отсутствие связи компенсировали невозможность увидеть Эльбрус. На третий день в горах я думала, что у меня уже притупилось желание фотографировать каждый пейзаж и каждую лошадку. И ошиблась: на пути к северном склону оно возникло вновь. Дорога здесь настолько живописная, что в некоторых местах появляются очереди, чтобы сделать фото на фоне Кавказского хребта.

Именно с северного склона начали восхождения первые покорители Эльбруса. Они вышли из Пятигорска и продвигались вдоль реки Малка, через урочище Джилы-Су. Сейчас на высоте 2500 м есть поляна Эммануэля, куда можно подняться.

Первая экспедиция на Эльбрус состоялась в 1829 году. Ее организовал Георгий Эммануэль — генерал, герой Отечественной войны 1812 года и начальник Кавказской укрепленной линии. В экспедиции участвовали геофизик Адольф Купфер, ботаник Карл Мейер, архитектор Иосиф Бернардацци и венгерский путешественник Янош Бесс. Сопровождали группу местные пастухи Килар Хаширов и Ахия Соттаев. Однако Соттаев до самой вершины в тот раз не дошел, а Килар Хаширов стал первым человеком, который поднялся на восточную вершину Эльбруса. Более высокую западную вершину покорили позже — в 1874 году англичанин Флоренса Гроув.

На северном склоне есть плато, которое называется «Немецкий аэродром». Но название скорее мифологическое — в реальности аэродрома здесь не было. По легенде, во время Великой Отечественной войны (осень 1942 года) немецкие самолеты якобы садились на эту ровную площадку в поисках «Шамбалы» в Приэльбрусье.

В Джилы-су множество водопадов и минеральных источников. Но, в отличие от кисловодских, они имеют привкус. В одних больше железа, в других — кремния, в третьих есть радон или сероводород. Из-за этого вкус отличается: в каких-то ключах вода почти нейтральная, в других чувствуется сильный привкус железа. Для информации около каждого источника есть табличка, указывающая на то, от каких болезней стоит употреблять эту воду.