Расскажите, как появился «Огонь». Откуда произошло название, как вообще сплетение личных историй, истории этого места и людей, которые на него повлияли, превратили его в центр современного искусства?
В истории про то, как появился центр современного искусства «Огонь», сходится множество абсолютно разных, независимых друг от друга факторов. Начать здесь стоило бы вообще с нашего учредителя: у нас их три, но есть основной, благодаря которому это стало возможным, — Алексей Егоров, иркутский предприниматель.
Несколько лет назад Алексей заинтересовался современным искусством и культурой. В своих многочисленных поездках он начал посещать выставки и музеи, какие-то командировки стал планировать специально под художественные проекты. Побывал в порядка 60 странах и одно время даже присматривал места, чтобы перебраться туда семьей, а потом осознал, что, вообще-то, ему комфортно в Иркутске, он любит этот город и хочет остаться здесь.
Постепенно Алексей начинал коллекционировать искусство, экспериментировать. В определенный момент появилось желание запустить что-то в родном городе и собрать единомышленников. Так в 2021 году Алексей с партнером Артемом Овсянниковым решили сделать креативную лабораторию — место, где люди могли бы и жить, и приходить работать в мастерские. Там же обустроили небольшое презентационное помещение, где проводились выставки. Это был первый проект, его назвали Five's house, а чуть позже переименовали в «Фонарь».
Параллельно развивалась история на Марата, 11, где сейчас и расположен ЦСИ «Огонь». Это здание в центре города, объект культурного наследия регионального значения, одно из первых частных каменных строений в Иркутске. Здесь была усадьба купцов Мыльниковых — изначально одноэтажная, потом появился второй этаж.
Интересно, что новый этаж появился благодаря великому Иркутскому пожару 1879 года — выходит, что это здание огонь сопровождает всю его историю. В 1994 году здесь появилась Иркутская вальдорфская школа, которая одну за другой выкупила все коммунальные квартиры — эти площади сейчас занимает «Огонь». Школе в итоге стало тесно в этом месте, и Алексей Егоров вместе с другими родителями, чьи дети здесь учились и учатся, объединились и перевезли ее в новое здание — в несколько раз больше. Старое помещение перешло Алексею с пожеланием сделать тут что-нибудь хорошее.
Небольшое самоорганизованное сообщество здесь начало появляться незадолго после переезда вальдорфской школы в новое здание. Художников впустили в оставленные школьные интерьеры, чтобы в помещениях была какая-то жизнь, пока думают над тем, как их использовать. Те ребята не имеют никакого отношения к последующей команде ЦСИ «Огонь», которая сформировала саму институцию, но, для начала, творческие процессы запустились.
Тогда же Артем пригласил художницу Екатерину Лазареву к участию в создании креативной лаборатории Five's house. Она узнала про помещение на Марата, 11, и тоже начала думать над его судьбой. А художник Анатолий Дмитраков предложил сделать выставку прямо в послепожарной обстановке, ничего не ремонтируя. Алексей, после некоторых раздумий, позвонил Екатерине и сказал: решено, мы открываем центр современного искусства! С большой помощью команды энтузиастов в части помещений был сделан ремонт, поставлено экспозиционное освещение, осмыслена концепция. А первой выставкой в новом ЦСИ стала выставка Дмитракова.
Сегодня здесь постоянно сменяются экспозиции, есть библиотека, лекторий. В последнем остался тот самый сгоревший потолок. Экспертиза показала, что опасности он не представляет, и его сохранили в память об истории — как визуальный ответ, почему место назвали «Огонь». А еще у нас открылась кофейня — получается кластер с направлениями, которые взаимно усиливают друг друга.
Вы сказали, что само здание — одна из первых каменных построек города. Может быть, у вас есть какие-нибудь особенно дорогие вашему сердцу истории, связанные с этим местом, которые вы бы хотели рассказать?
Если говорить про историю самого здания, то оно интересно тем, что было построено как одноэтажная усадьба, но буквально через пару десятков лет с подачи видного иркутского деятеля XIX века Александра Михайловича Сибирякова превратилось в дом призрения бедных, то есть место, куда могли приходить бедняки, получать кров, пропитание, ночлег, другую помощь. На пике здесь было порядка 70 постояльцев, потом рядом построили деревянную домовую церковь — получилась самая настоящая богадельня. Очень быстро у этого здания сложилась общественная, социальная, культурная функция. В великом Иркутском пожаре здание пострадало, но дети Сибирякова решили восстановить его и дело продолжить — более того, они надстроили второй этаж.
При советской власти всё было национализировано и превращено в коммунальные квартиры. И тем не менее во время Русско-японской войны здесь на втором этаже располагался госпиталь. Примерно в середине XX века первый этаж здания превратился в отделение колледжа культуры, который существует до сих пор: там сейчас учатся театральные режиссеры. К середине
Как менялись проект, команда, деятельность и само место на протяжении этих трех лет?
Тут можно наметить несколько линий, по которым происходили изменения. С одной стороны, это команда. Она сильно выросла. Когда мы начинали, были директор и три администратора, а также уборщица. Остальные включались под отдельные задачи вне штата. Были и волонтеры. Я же оказался здесь на этапе ремонта и уже тогда очень воодушевился. Решил, что приложу все усилия, чтобы быть здесь и заниматься любимым делом. Сейчас нас уже 12 человек, появились художники-резиденты — например, Степан Шаболов. Ему выделили два помещения — всё это называется арт-пространство «Сияние», где он реализует свои проекты и, по сути, выступает и руководителем, и куратором.
С точки зрения социальных связей мы тоже значительно развились: появилась наработанная сеть контактов, и иногда мы можем просто кому-то позвонить и попросить выручить — с дизайном, монтажными работами и другими мелочами, где можем не справляться нашим штатом. Перед открытиями мы работаем вместе, независимо от должностей: входим во все монтажные процессы, красим стены, полы, развешиваем экспонаты и этикетки.
Другая линия — это как раз то, что мы стали гораздо более узнаваемы. Раньше о нас слышали в основном только по сарафанному радио, сейчас же мы запустили внешние проекты, и люди из абсолютно других информационных пузырей узнали об «Огне». К нам периодически приходят туристы, причем часть из них узнала о нас случайно, когда просто пыталась выяснить, куда пойти в Иркутске (о нас пишут, мы есть на всех картах и в поисковиках). Теперь люди назначают тут встречи, обсуждают наши программы. Сначала наш имидж был относительно строгим и закрытым, но сейчас командные подходы изменились и мы выстраиваем одноуровневые отношения с аудиторией.
Ну и, конечно, мы становимся опытнее, делаем всё более серьезные и сложные проекты, у нас были привозные, партнерские выставки. Разнообразие форматов и тем, с которыми мы работаем, только растет. Мы всё больше делаем совместно с другими институциями, сторонними кураторами: приглашаем их к сотрудничеству, предлагаем свои пространства для программ.
В чем вы видите свои главные цели?
Наша миссия — развивать художественное сообщество Иркутской области, показывать современное искусство тем, кто у нас живет и к нам приезжает. Заниматься культурным просветительством, воспитывать новых авторов и всячески способствовать их деятельности.
Через что мы это делаем? Через выставки: какие-то организуем, какие-то привозим, и они одинаково важны как для жителей города, так и для художественного сообщества, которому мы даем возможности и поучаствовать, и перенять опыт коллег из других регионов, познакомиться с ними. У нас всё больше возможностей работать с региональными авторами, делать с ними встречи, программы.
Мы пытаемся и поддерживать коммерческую карьеру художников, отбирая существующие работы для представления, например, на ярмарках искусства: первый подобный опыт у нас пока был в Красноярске. Но, конечно, мы не ставим себе первоначальной задачи продать произведения и не позволяем этому влиять на формирование выставок: для нас важнее создавать проекты с проработанными смыслами, которые будут полезны как художественному сообществу, так и простым жителям и гостям города.
А есть у вас какая-то большая мечта? К чему вы хотите прийти, кем стать как центр современного искусства?
Нам хотелось бы, чтобы наша деятельность выходила за пределы здания, потом — за пределы города, ведь современное искусство существует не только в выставочных залах. И шаг за шагом мы к этому движемся.
А большая мечта — это провести биеннале современного искусства здесь, в Иркутске, чтобы была она со своей спецификой, но федерального как минимум масштаба. Событием, о котором знали бы далеко за пределами Иркутской области, авторы хотели бы принять участие, а зрители — приехать и заодно познакомиться с нашим городом, его историями и людьми.
Вы много говорите о связи с городом и с местностью, создании диалога с местным художественным сообществом, с художниками со всей России, может даже, мира. Есть ли у вас какие-то любимые примеры результатов подобных диалогов?
Одну из наших задач мы видим в том, чтобы избавить Иркутск от образа «ворот на Байкал», города с ближайшим аэропортом, из которого можно сразу поехать к озеру. На самом деле Иркутск достоин внимания безотносительно каких-то точек, будь то Байкал или что-то еще, и истории диалога с разными художниками или целыми сообществами только помогают нам в этом увериться.
Например, у нас есть замечательный опыт работы со швейцарским художником Огюстеном Ребете. В течение трех лет он приезжал в Иркутск и другие сибирские города из Швейцарии, чтобы сделать свой фотопроект. Сперва мы сделали встречу в нашей креативной лаборатории: можно было его послушать, пообщаться. Когда Огюстен посетил Иркутск в третий раз, помимо встречи мы провели портфолио-ревью (когда местные авторы показывают свои работы и получают обратную связь), а также выставку с его незавершенным проектом про Россию.
Получилось замечательное взаимодействие, потому что своими силами дотянуться до зарубежных художников сейчас очень непросто. Но его интерес и все наши точки соприкосновения позволили выстроить мостик между ним и местными авторами, которые потом сохранили эту связь. Это скромная, но очень ценная для нас история.
Вторая история связана с Красноярском: она началась с выставки «Один за всех» нашего регионального земляка Гриши Шарова (он из Братска). Сначала проект запустили в Красноярске, в музейном центре «Площадь мира», позднее мы привезли ее в Иркутск, и некоторые, кто видел ее и здесь, и в Красноярске, говорили, что у нас она получилась даже лучше — из-за камерности залов и четкого зонирования.
Такие взаимодействия привели к тому, что красноярское художественное сообщество само предложило провести выставку под названием «Касание». К ней подключили и артистов из Иркутска, и вышло, как и заложено в названии, соприкосновение художников из двух городов. Приехали красноярцы, местные художники принесли свои работы, мы здесь вместе с ними всё это монтировали — получилась мощная коллективная выставка, и она смотрелась как настоящий диалог.
Возвращаясь к городу и вашей трепетной к нему любви, расскажите, что вам кажется наиболее важным показать гостям Иркутска.
Я думаю, иркутское деревянное зодчество. Наш город — лидер по количеству деревянных домов: их больше тысячи. И весь центр Иркутска очень интересен: это и сибирское барокко — остались целые кварталы, где люди живут в таких деревянных домах. Конечно, есть проблемы с отоплением, канализацией, водоотведением, но тем не менее это здания, которые застали дореволюционный период. В них разворачивалась жизнь: где-то — купцов, где-то — зажиточных горожан, где-то были доходные дома. Можно сказать, что к концу XIX века Иркутск был одной из столиц Российской империи, здесь было очень мощное сообщество — и золотодобытчики, и купцы, — и немалую часть своих капиталов они вкладывали в город, в образование, в культуру. Например, третий кинотеатр российской империи появился в Иркутске — после Москвы и Петербурга.
А расскажите про то, с кем вы в городе дружите: институции, организации, проекты? Какие точки притяжения ждут вас в городе?
Бар «Циркус» — с ними мы дружим много лет, зовем на большие мероприятия вроде «Ночи музеев» и сами туда частенько ходим. Он важен для художественного сообщества — художников, ювелиров, киношников.
Четыре года назад мы с Василием Кузнецовым, директором «Огня» (на момент записи интервью), создали «Фестиваль Искренности [НАВСЕГДА]» — там были и выставки, и мероприятия, которые проходили на разных площадках, в том числе в «Циркусе». Там проходили перформансы, поэтические вечера, выставки. Этим фестивалем мы показали, что место современного искусства не только в выставочном зале: оно может жить и в баре, и в керамической студии, и в любом другом месте.
Мы работаем со студией NOAstudiо. Даже если вы не хотите что-то делать своими руками, можете заглянуть и побыть в этом пространстве. Какое-то время мы активно взаимодействовали с Иркутским планетарием: их директор читал у нас лекции по астрономии. Конечно, в городе есть и другие площадки, которые устраивают выставки и современного, и академического искусства, — с ними мы тоже стараемся поддерживать отношения, дружить, заниматься взаимовыручкой.
Чувствуете ли вы связь с регионом — и если да, то как она проявляется в вашей деятельности?
Во-первых, мы несем в себе опыт не только жителей Иркутска, но и других городов. У нас недавно появилась идея сделать художественные интервенции в наши родные города. Приехать туда, провести там небольшую выставку, встречу, лекцию — рассказать про современные искусство и культуру. Нам часто приходят заявки на поддержку проектов про Байкал, но к ним мы относимся с особой аккуратностью: мы стремимся говорить о нем так, как еще никто этого не делал. Когда мы говорим о каком-то уникальном опыте, связанном с местом, — это другое.
К каким произведениям, художникам, фильмам, книгам вы бы рекомендовали обратиться, чтобы лучше узнать ваши места?
Иркутск — кинематографический город: у нас есть несколько очень развитых и качественных кинопроизводств. Я бы рекомендовал посмотреть проект «Киноинтервью» Юрия Яшникова, есть Центр развития кинематографии имени Леонида Гайдая.
Если мы говорим про художников — недавно мы начали сотрудничать с Евой Моррой, она работает с цианотипией, сопровождая визуальные произведения размышлениями в своем телеграм-канале. Ее работы, места, в которых она бывает, ее высказывания — это вообще такой интересный микс, который подходит, чтобы дистанционно познакомиться и с местом, и с самим художником.
Еще я упоминал керамическую студию — ее изначально основала Мария Кузнецова, она сама художница, занимается социальными проектами, ей интересны соучастные арт-объекты, в которые местные жители могут вложить свой кусочек.
Но, наверное, самый простой совет, который я могу дать, — это просто посмотреть социальные сети «Огня», там мы стараемся как можно более подробно рассказывать о локальных творческих поисках.
Мы работаем не только с художниками, создающими физические произведения для выставочных залов, — у нас, например, большое перформативное сообщество. Мы — единственная в городе площадка, где перформанс — это регулярное действие: участники собираются, репетируют, проводят занятия, открытые показы. Можно сказать, что львиную долю из них мы буквально вырастили с нуля. В прошлом году мы провели большой коллективный перформанс на открытии «Ночи музеев», в котором могли поучаствовать все желающие. Он шел одновременно в нашем лектории и во дворе: были две сцены, связанные между собой. Получилось уникальное по своему масштабу событие — и все непрофессиональные участники влились буквально за несколько встреч.
Так появилась Мастерская перформативных практик: мы выделили определенное время на неделе, когда перформеры могут проводить свои встречи — в том числе платные, что дает им возможность немного зарабатывать и продолжать свою деятельность. Теперь мы точно можем сказать, что в Иркутске есть регулярные практики перформанса — как минимум здесь, на базе нашего центра. Одна из главных деятелей этого сообщества — Анастасия Лоншакова, профессиональный художник современного танца, которая участвовала в разных резиденциях, например в «ГЭС-2». С ней мы разрабатываем полноценные программы: встречи, занятия, перформативные мероприятия под выставки.
Также у нас есть минимальная театральная база. Мы давно хотели, чтобы у нас появился свой театр, и однажды на нас вышла межрегиональная театральная лаборатория под названием «Рупор». Они работают в Москве и Петербурге, но еще в нескольких городах ведут деятельность на партнерских площадках — и предложили посотрудничать и нам. В первый год ничего не вышло: не собрали необходимое количество заявок, а вот во второй к нам как режиссер пришла Валерия Мамонтова, набрались актеры — и в рамках этой театральной лаборатории удалось поставить замечательный спектакль. Сначала они показали его в формате читки по пьесе Боб-Ваксберга, поставленной буквально за 10 дней. Мы с коллегами посмотрели на это и поняли, что если ребята хотят продолжать, то мы можем стать местом, где у них будет возможность собираться. Оказалось, что Валерия около пяти лет вынашивала идею создать свой театр — и вот так у нас родился МЗТ, «Маленький злой театр», который сейчас развивается. Он действительно небольшой, а злой потому, что дерзкий, смелый, напористый.
Отсюда можно перейти и к нашей работе с кино. В «Огонь» постоянно приходят разные продакшены — что-то снять, сделать в мастерских декорации. Часть наших сотрудников регулярно участвуют в кинопроектах как реквизиторы и художники-постановщики. Мы проводили выставку «Гайдай-центра», посвященную столетию Леонида Гайдая: получилась очень мощная, современная экспозиция.
Интерес режиссера Валерии Мамонтовой к внутрянке кино привел к запуску кинолаборатории совместно с Анастасией Верхотуровой, арт-директором «Огня».
Они начали собирать заявки желающих попробовать снимать кино. Отобранные участники разделились на цеха: одни занимались звуком, другие писали сценарий, кто-то взял на себя роль режиссера, были актеры. В итоге они сняли уже два фильма, которые сейчас находятся на этапе монтажа. Я сам очень жду премьер, чтобы посмотреть, что из этого вышло. Но здесь для нас, конечно, ценность не только в результате, но в самом процессе. Мы познакомились с новыми хорошими людьми, ребята получили уникальный опыт. Это еще один пример, как наше сообщество развивается, приобретает новые грани и само создает новые истории.
Мне кажется, что эти примеры хорошо показывают наш вклад в городскую культуру, сообщество, которое мы здесь стараемся создать. Мы не беремся распоряжаться этими проектами, а скорее стремимся выстроить диалог, в ходе которого создаются интересные и очень вдохновляющие истории. Для нас большая честь быть частью и катализатором этих процессов.
Беседовала Анастасия Гвоздева
На обложке — фрагмент выставки «Локальность», фотограф — Антон Климов