На север Карелии приезжают в любое время года. Здесь красиво и зимой, и летом в белые ночи, и ранней осенью. Нам же в этот раз удалось поймать весеннее межсезонье, когда можно и на льдинах покататься, и оттаявшей тайгой полюбоваться, и встречи с легендарными карельскими комарами избежать.
Дорога в Нильмогубу и первые впечатления от «Полярного Круга»
Маленькая карельская деревня Нильмогуба находится в 6 км от Северного полярного круга. В его честь называется и выстроенный на окраине поселка туристический центр «Полярный Круг». Чтобы забраться в эту глухомань, мы несколько часов ехали из аэропорта Апатиты, трясясь по ухабам таежной грунтовки.
Кажется, что в конце такого пути должна ждать избушка на курьих ножках без воды и электричества, но на берегу Кандалакшского залива Белого моря мы обнаружили домики со всеми удобствами, бодрый вайфай и гостиную с кофе-машинами и шведским столом. Как выяснится позже, свежие пирожки и сладости под оптимистичным призывом «Похудей-ка!» выставлены здесь круглосуточно. Выходя с ужина, я поднимаю голову и теряю дар речи: над заливом через всё небо протянулись сияющие сполохи северного сияния. Ну привет, Приполярье!
Хотя туристический центр находится в Карелии, лететь удобнее через Мурманскую область — трансфер на автомобиле из аэропорта Апатиты занимает около четырех с половиной часов. Если вы не заказываете трансфер, а добираетесь на своем авто, перед выездом лучше позвонить в центр и узнать про состояние дороги на всякий случай.
Если вы располагаете временем, стоит сделать остановку в Кировске и заехать на экскурсию в Апатиты. Первый город славится отличными горнолыжными комплексами, где можно кататься с ноября до июня, множеством музеев и исторической архитектурой. А второй — продвинутым центром современного искусства «Сияние» и большим количеством интересного паблик-арта. В теплое время года имеет смысл остановиться по дороге в Кандалакше и посмотреть на древний каменный лабиринт «вавилон», к которому проложена живописная экотропа по берегу Белого моря.
В свой «Круг»: как появился центр
Стены общей гостиной украшают фото подводного мира и написанные прямо под водой картины: дайвинг и снорклинг в Белом море — одна из главных фишек турцентра, гостям их предлагают даже зимой. И этот пункт в списке наших планов изрядно меня пугает: я плохо плаваю и не люблю холодную воду, а айс-снорклинг предполагает погружения в обычной открытой маске.
Но основатель центра Михаил Сафонов спокойно объясняет, что нервничаю я зря. Во-первых, сухие гидрокостюмы не пропускают холод и отлично держат на плаву. Во-вторых, мы будем на мелководье, где в любой момент можно встать на ноги, и в сопровождении опытных инструкторов. А в-третьих, под водой так красиво, что сразу забываешь обо всем на свете.
— А что будет с лицом? — осторожно спрашиваю я.
— Привыкнет, — сурово отвечает Михаил.
Он знает, что говорит. Сооснователь Подводного клуба МГУ и группы компаний RuDIVE, Михаил Сафонов занимается дайвингом всю жизнь, нырял едва ли не во всех водоемах мира, организовывал погружения на Северном полюсе и в Антарктиде. И для своего главного проекта выбрал именно Белое море.
В Приполярной Карелии он побывал еще в юности: в соседней бухте располагается знаменитая Беломорская биологическая станция Московского университета, один из старейших и самых больших морских научных центров мира. Будучи студентом биологического факультета и специализируясь на зоологии беспозвоночных, Михаил не раз приезжал сюда на практику, был начальником водолазной службы ББС МГУ. А в 2002 году вернулся к Кандалакшскому заливу, чтобы запустить здесь собственный проект.
Изначально «Полярный Круг» задумывался как дайв-центр с парой гостевых домиков. Но постепенно количество гостей увеличивалось, многие приезжали семьями, база начала обрастать инфраструктурой и в конце концов превратилась в большой туристический комплекс с детским лагерем и научно-образовательным центром. Несмотря на удаленность от цивилизации, гостям тут обеспечены комфорт и разнообразная программа развлечений — от японской бани-бочки офуро до керамической мастерской.
В туристическом центре действует детский и семейный лагерь с разнообразными познавательными программами — от биологических практик и народных промыслов до парусной школы и кинологического курса. Есть дайв-центр, работающий круглый год: зимой к местам погружений подгоняют передвижные теплые домики на полозьях, тут можно пройти обучение и получить сертификат или совершить пробное погружение, если у вас еще нет дайв-опыта.
Зимой центр организует лыжные походы, экскурсии на снегоходах, езду на собачьих и оленьих упряжках, прогулки на снегоступах, летом — пешие и водные экскурсии в сопровождении биологов и научных сотрудников, катание на сапах. Круглый год здесь можно наблюдать за птицами и животными, кормить с рук упитанных белок, принимать участие в мастер-классах, слушать интересные лекции в «Просвещариуме» и расслабляться в банном центре.
Что посмотреть рядом: карьеры, мастер-классы и Чёрная река
В окрестностях тоже есть что посмотреть. Например, старые карьеры, где когда-то добывали слюду и кварц. Самый впечатляющий карьер Панфилова Варакка выглядит как мини-Рускеала: между высокими каменными стенами образовались наполненные темной водой озера. Летом ими любуются с верхотуры, зимой же можно прогуляться по ледяному дну карьера, рассмотрев вблизи его красивые слоистые стены и замерзшие водопады.
В старинной поморской деревне Чёрная река, в которую до сих пор не ведет ни одна дорога, можно увидеть деревянную церковь Трифона-мученика и часовенку в северном стиле с резными крестами и каменными плитами вместо столиков-подсвечников. В деревне часто квартируют приезжающие работать на биостанцию ученые и студенты, здесь расположены несколько научных баз биофака МГУ, а с 2001 года действует орнитологический стационар, где кольцуют птиц.
Если оказаться в Чёрной реке в сезон миграции, то можно поразиться громогласному птичьему щебету — это орнитологи включают записи птичьих голосов. А еще в центре «Полярный Круг» организуют экскурсии по многочисленным здешним островам, заливам и бухтам.
Прогулка по Белому морю: тюлени, гаги и мидии
График у нас насыщенный. По утрам мы садимся в сани, запряженные парой снегоходов, и отправляемся в путешествия по Белому морю. С ноября по апрель оно замерзает, становясь по-настоящему белым, и узкие длинные заливы — губы, как зовут их в этих краях, — превращаются в главные магистрали. На некоторых, словно разметка, голубеют ряды вмерзших в лед пластиковых бочонков — это буйки мореферм, где летом выращивают мидий. В сентябре «Полярный Круг» даже проводит посвященный им гастрофестиваль.
Кое-где на льду виднеются какие-то темные валуны. При нашем приближении они внезапно приходят в движение — тюлени! Здесь водятся маленькие, юркие нерпы и морские зайцы, которые, вопреки названию, выглядят здоровенными, упитанными тушками без всяких ушей. Весной они выходят греться на солнышке, и можно разглядеть пугливых животных во всех подробностях.
Самые интересные из здешних пернатых обитателей — это арктические полярные утки-гаги. Леди гага выглядит как обычная сизая утица, а вот самцы имеют эффектную черно-белую расцветку и громкий голос. Издалека кажется, что они хором кричат: «Вау-вау!» Зато самки обладают невероятно теплым пухом — именно его использовали для курток полярников до изобретения синтетических утеплителей.
А еще на перинах из гагачьего пуха, если верить Андерсену, спала принцесса на горошине. В центре «Полярный Круг» недавно открылся единственный в России музей гаги, где знаменитый пух можно подержать в руках, подивившись его нежности и легкости.
Оленеходы и собаководы
Еще в центре есть питомник ездовых собак, в котором живут не только лайки и маламуты, но и ездовые метисы, специально выведенные для спортивных гонок. Они не пушистые, но у многих — пронзительно голубые глаза, доставшиеся в наследство вместе с генами северных ездовых.
В питомнике с ними можно не только пообщаться и пообниматься, но и прокатиться на нартах зимой или специальной упряжке летом, устроить с дружелюбными улыбаками красивую фотосессию и даже пройти обучающий курс по дрессировке.
А вот в трекинг здесь предлагают отправиться не с собаками, а… с северными оленями! В небольшом питомнике мы кормим их березовыми вениками и гладим по мохнатым носам, узнавая попутно массу поразительных фактов. Например, что зимой у северных оленей цвет глаз сменяется на голубой и появляется способность видеть в ультрафиолете. Что на их копытах, больше похожих на растопыренные лапы, появляются острые наросты, которыми удобно раскапывать снег в поисках ягеля.
Или что рога у северных оленей достигают высоты 150 см и веса более 10 кг. Самцы сбрасывают их в начале зимы, а самки — в конце весны: природа оставляет им эту фору, чтобы отбивать попытки наглых мужиков отобрать еду у беременных важенок.
А затем мы отправляемся на прогулку по тайге, взяв с собой по оленю на поводке-шлейке. Мне в спутницы достается красотка Айна с одним обломанным рогом. Она послушно трусит сзади, но временами фыркает, дергает поводок и бросается раскапывать снег — точно так, как это делала моя такса.
Истории с погружением
По вечерам мы собираемся в зале под геокуполом и слушаем лекции — об истории этих мест и поселков, о Белом море и его подводных обитателях, об устройстве земной гидросферы и еще о тысяче интереснейших вещей.
Их читает Константин Новиков, гид, фридайвер и обладатель мирового рекорда по погружению на Северном полюсе (65 м!), кандидат биологических наук с энциклопедическими познаниями примерно обо всем на свете. В карьере он рассказывает нам о геологии и химии горных пород — да так увлекательно, что мы 20 минут стоим, не шелохнувшись и раскрыв рты.
На прогулке с оленями подробно объясняет устройство северной тайги, на морской экскурсии говорит о повадках и особенностях всех встреченных нами птиц и тюленей, на берегу маленького острова — о ягодах, мхах и лишайниках. И лишь раз теряется, не находя ответа, когда я спрашиваю, существует ли такая сфера естествознания, по которой он не мог бы сходу прочитать небольшую лекцию: «М-м-м, может быть, физика? Хотя нет, могу и по физике…»
Айс-снорклинг в Белом море
И вот наконец наступает день, который так меня пугает. Утро начинается с примерки сухого гидрокостюма. Влезать в него — отдельный квест: тугие рукава, штанины и капюшон из толстенной резины никак не желают растягиваться. Но это внушает надежду, что мне все-таки удастся выйти сухой из воды. Когда риб везет нас к месту погружения, я смотрю в прозрачные беломорские волны и стараюсь не думать об их температуре.
Костя рассказывал, что она может быть даже ниже нуля, потому что у соленой воды ниже градус замерзания. Кажется, никогда я так хорошо не осознавала смысл выражения «Умножающий познания — умножает скорбь». А? Что? Уже прибыли? И зачем я только на всё это согласилась… Но метаться поздно. Инструкторы ждут нас на берегу, чтобы схватить нас за руки и утащить в ледяную воду.
Двигаться в сухом гидрокостюме на суше сложно. Неуклюже, как пингвин, переваливаюсь по мокрой литорали к линии прибоя, сажусь на камень, зажмуриваюсь, опускаю ноги в воду и… ничего не чувствую! Плотный костюм действительно надежно защищает от холода. Инструкторы помогают натянуть ласты, маску и неловкие рукавицы с двумя пальцами-клешнями. Делаю пару шагов, набираюсь духу, зажмуриваюсь и опускаю лицо в воду.
Первое ощущение похоже на удар током: в кожу словно втыкают одновременно тысячи иголок, так что дыхание перехватывает. Но когда я открываю глаза, дыхание сбивается уже не от страха. Прямо подо мной колышет ветвями целый водорослевый сад, а дно усеяно морскими звездами. Это действительно невероятно красиво!
Инструкторы показывают на распускающих щупальца актиний, юркнувших в заросли рыбин, прозрачных голубоватых моллюсков с красными рожками — морских ангелов, парящих в толще воды. Но костюм-скафандр держит на поверхности надежно, как надувной матрас, нырять и двигаться в нем у меня решительно не выходит, так что я просто медленно дрейфую по течению, как контуженый тюлень, таращу глаза и тихо мычу от восхищения. Но в конце концов лицо все-таки замерзает с непривычки, и я прошусь на берег.
И сияние на посошок
Там уже горит костер, разливается по кружкам ароматный чай с таежным багульником, а на сковороде шкворчат листья ламинарий, только что вытащенных из воды, — оказывается, если поджарить их в кипящем масле, они превращаются в хрустящие соленые чипсы. Обещаю себе непременно попробовать это дома. И начать умываться холодной водой, чтобы в следующий раз продержаться подольше. Стоп, я что, правда сказала «в следующий раз»?
Вечером для нас раскочегаривают баню с открытыми чанами, установленными прямо у залива. И стоит только забраться в горячую воду, как небо снова начинает переливаться зелеными сполохами. И кажется, это сама Карелия включила свет на максимум, чтобы сделать наши воспоминания о ней особенно яркими.
Фото обложки: Сергей Крылов / «Туту», «Медиаразведка»